2.1  Христианская традиция вечернего света и ее связь с Пасхой


У христиан существовала традиция зажигать вечерние светильники с молитвой благодарения Богу. На этот обычай указывает свт. Василий Великий, когда в слове «о Св. Духе» говорит: «Отцам нашим заблагорассудилось не в молчании принимать благодать вечернего света, но при явлении его сразу благодарить. Не можем сказать, кто виновник сих речений светильничного благодарения, по крайней мере народ возглашает древнюю песнь, и никто не признавал нечестивыми тех, кто возглашает: хвалим Отца и Сына и Святого Духа Божия» [9].
Об этом обычае говорят Египетские церковные постановления (III в.) [55, c. 83], где дана и самая молитва благодарения за вечерний свет и изложен обряд его внесения, обозначенный как «Правило о принесений светильника в собрании». Здесь читаем: «Когда наступит вечер, диакон вносит светильник. Епископ приветствует собрание: «Господь со всеми вами».
Народ отвечает: «И со духом твоим».
Епископ: «Возблагодарим Господа».
Народ: «Достойно и праведно, – величие и слава Ему» (но он не должен говорить – «Горе ваши сердца», – это говорится лишь при приношении, т.е. при евхаристии).
Епископ: «Мы благодарим Тебя, Боже, чрез Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа за то, что Ты просветил нас откровением невещественного Света. Кончив долготу дня и достигнув начала ночи, насытившись дневным светом, сотворенным Тобой для нашего довольства, мы теперь не имеем недостатка, и в вечернем свете по Твоей милости, – святим и славим Тебя через Единого Твоего Сына Господа нашего Иисуса Христа, чрез Него Тебе с Ним слава, сила и честь ныне и т.д.
Народ: «Аминь» [27].
Во II-м веке об этом обряде упоминает Тертуллиан, писавший около 199 г.: «После омовения рук и возжжения светильников каждый вызывается на середину – воспеть Богу или от Священного Писания или от своего ума» [56, c. 78].
 В духе практики, описываемой Тертуллианом, излагается обряд внесения светильника в молитвенное собрание в «Завещании Господа нашего Иисуса Христа» (II век) – «Диакон вносит в храм светильник и говорит: «Благодать Господа нашего со всеми вами». И весь народ отвечает: «И со Духом твоим». Дети поют духовные псалмы и песни на внесение светильника, и весь народ согласно отвечает: «Аллилуиа» [59]. «Завещание» указывает на его отправление в связи с пасхальным бдением.
Насколько благоговейно было отношение христиан к обряду внесения в молитвенное собрание вечернего огня, можно судить по сообщению Григория Нисского о кончине св. Макрины: «Так наступил вечер, и когда внесли светильник, она обвела глазами помещение и явственно устремила взгляд на источник света, желая прочитать светильничные молитвы. Поскольку же голоса не было, она исполнила свое желание в сердце, сопровождая молитву движением рук и шевеля губами в такт внутреннему голосу. И завершив благодарение, она поднесла руку ко лбу, чтобы перекреститься, ознаменовала тем самым конец молитвы, и, сделав глубокий вздох, вместе с молитвой завершила и жизнь» [15].
Из этого сообщения святителя Григория видно, с каким благоговением относились христиане к вечернему свету, который был для них неким вещественным напоминанием о Спасителе, называвшем Себя Светом миру, и пришедшем в этот мир на конец веков. Вместе с тем, видно, как широко был распространен среди христиан обычай возносить Богу молитву благодарения при виде вечернего света.
Как обставлялся в Иерусалиме обряд ежедневного внесения светильников, хотя бы в IV веке, мы не знаем. Однако его торжественную обстановку в какой-то степени можно представить по тому, как совершался этот обряд в храме св. Софии Константинопольской, устав которого создавался под непосредственным влиянием иерусалимских порядков. Здесь, т.е. в Константинополе, когда наступало время возжения в храме светильников, архидиакон с кадилом в руках, второй диакон, еще 12 диаконов шли из алтаря в притвор храма. Диаконы брали здесь приготовленные подсвечники и, предводимые архидиаконом, возвращались в храм. Архидиакон, держа кадило, возглашал: «Свет Христов просвещает всех» и с прочими диаконами шел на амвон. В это же время в алтаре клирик, которого устав называет «начальником светов», подходил к патриарху со светильником в руках и говорил: «Благослови Владыко». Патриарх давал возглас: «Яко Ты еси освящение наше, Христе Боже, всегда ныне и во веки». «Начальник светов» зажигал все лампады в алтаре; то же самое делали по всему храму иподиаконы и пономари, а стоявшие на амвоне с подсвечниками диаконы, по благословении их патриархом и после слов архидиакона: «Премудрость, прости», шли с амвона в алтарь [19, c. 328-329].
Когда исчез в церкви обряд возжения вечернего света или, что тоже, светильничного благодарения, неизвестно. Указывающий его совершение Дрезденский список относится к первой половине XI века. По Евхологиону Синайской библ. №971, ХIII-ХIV в., на преждеосвященной литургии: «Выходит диакон с двумя свечами позади амвона и говорит: «Премудрость. Свет Христов просвещает всех. Вонмем». И кадит народ и входит снова в алтарь и говорит иерею: «Благослови Владыко свет». Иерей же читает: «Благословен еси светяй и освящаяй» [20, c. 249-250]. Здесь, как видим, есть молитва освящения света, но о возжигании светильников в храме ничего не сказано. Большинство же памятников этого времени уже не имеют и молитвы света, но только возглас: «Свет Христов просвещает всех». Возможно, что в начале XI века этот обряд сохранялся еще в таких храмах, как храм св. Софии, значения же повсеместного уже не имел.
Относительно возникновения этого обряда проф. Н. Карабинов высказывает мысль, что в основе его «лежит древнехристианский обычай, перенесенный из еврейства, – вечером при зажжении светильника благодарить Бога за созданный Им для освещения ночного мрака огонь» [59]. С мнением проф. Н. Карабинова нельзя не согласиться. Христианская церковь, возникшая из недр ветхозаветного иудейства, на первых порах своего существования не порывала связи ни с храмом, ни с синагогой, следовательно, ни с иудейской обрядностью в целом [56, c. 3]. В этих условиях заимствование обычая сопровождать возжение светильников молитвой благодарения Богу, было вполне естественным. Нужно было лишь новое его идейное значение, но и оно было указано в самом Евангелии. «Свет пришел в мир» (Ин. 3:19), говорил о Себе Христос. «Я свет миру» (Ин. 8:12). Иоанн «не был светом, но был послан, чтобы свидетельствовать о свете. Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1: 8-9), говорится о Христе в пасхальном евангелии.
Итак, ветхозаветный обычай вошел в новозаветную церковь и получил новое идейное значение. Тихий свет вечерней лампады стал для христиан напоминанием о Том, кто называл Себя Светом мира. Само возжение светильников напоминало им о духовном присутствии Его с ними и потому стало сопровождаться прославлением Сына Божия. Так создалась христианская священная традиция вечернего светильничного благодарения. На основе этой традиции, которая в IV веке имела значение повсеместной, в Иерусалиме в связи с приготовлением храма Воскресения к пасхальному бдению, создается обряд святого огня. Во всей своей уставной слаженности этот обряд присутствовал при патриархе Софронии. Совершался обряд перед вечерней при закрытых вратах храма и состоял из каждений храма с пением псалмов и чтением молитв, благословения свечей и зажигания огня.
Сама связь обряда с величайшим праздником Пасхи придала ему особую торжественность. Иначе быть не могло, потому что Каноны Ипполита (III в.) уже заповедуют о пасхальной ночи: «Весь народ пусть будет в свете, ибо в эту ночь Спаситель снискал свободу для всей твари» [59]. Уже Константин Великий, по словам Евсевия, «проводимую в бодрствовании священную ночь превращал он в дневной свет, ибо назначенные к тому люди по всему городу зажигали высокие восковые колонны, как бы огненные лампады, озарявшие всякое место, так что эта мистическая ночь становилась светлее самого светлого дня» [23], а, по словам Григория Нисского, в эту ночь «свет, светивший нам в ночи огненным облаком от лампад», и «эта светозарная ночь, соединившая блеск от лампад с ранними лучами солнца, произвела один непрерывный день, не разделенный промежутком тьмы» [16].
Отсюда обряд св. огня приобретает значение собственно пасхального священнодействия, вытесняя в христианском сознании первоначальную его основу – традицию вечернего благодарения. Иначе говоря, эта традиция переосмысливается, сохраняясь в некоторых церквах
как собственно пасхальная. У несториан до нынешнего времени Великая Суббота называется «субботой света» [59].
Армяне и теперь имеют обычай первые 5 паремий Великой Субботы читать во мраке, когда в алтаре горит одна небольшая лампадка и после песни Моисеевой в храме зажигаются все светильники, при свете которых читается паремия «Светися, светися, новый Иерусалиме» [59]. В других церквах эта традиция принимала форму, напоминающую иерусалимский обряд св. огня. Так, современный греческий типикон предписывает перед началом пасхальной утрени раздачу молящимся огня от лампады, горящей за престолом. Архиерей, облаченный в светлые ризы, становится в святых вратах и, держа горящую свечу, поет: «Приидите, приимите свет от Невечернего Света», после чего верующие зажигают от него свои свечи» [59]. Такой обряд совершают на востоке и священники [21].
По словам нашего паломника ХII века, архиепископа новгородского Антония, в его время в Константинополе в воскресенской церкви было особое место «идеже свеща возжигаются на великий день» [54]. «Из этих слов паломника, замечает Савваитов, видно, что и в Цареградском храме Воскресения Господня “на великий день” совершался особенный обряд возжения огня» [54].

2.2 Свидетельство Сильвии Аквитанки о Богослужении Великой Субботы

просмотрено раз: 3927

Модуль создания страниц v.1.14 (c) TO4KA Programming Team: AlexLeonov & Big_Vyvorot